ИСТОРИЯ РАЙОННОЙ ТИПОГРАФИИ

   В 2024 году исполнилось 90 лет со дня образования районной Нижнеангарской - Северобайкальской типографии - МУП «Дом печати» - ныне «газеты «Северный Байкал» – это огромная дата и для человеческой жизни и для жизни   предприятия, связанная с историей всего Северного Прибайкалья. В связи с таким ярким событием хочу поделиться воспоминаниями и выразить слова признательности и благодарности всем полиграфистам, кто сейчас на заслуженном отдыхе, полиграфистам, которые работали в период строительства великой стройки БАМа, выстояли, выдержали все испытания.

   История типографии началось с далёкого 1934 года на северном берегу Байкала, где ныне пролегла легендарная Байкало-Амурская магистраль, в посёлке Нижнеангарск в небольшом здании по улице Козлова (ныне там располагается полиция), а после типография переселилась в переулок Центральный, где сейчас находится магазин.

   С того дня полиграфисты из года в год набирают, верстают, печатают, фальцуют. Изготавливают газеты, бланки, брошюры, журналы, книги разного рода, удостоверения, свидетельства, приглашения, афиши, ламинируют, делают печати и штампы.

   В довоенные и военные времена работали в типографиях в основном мужчины, так как работа была физически тяжёлая, одна газетная полоса весила в среднем 40 кг, а были формы наборные и по 60 кг. Все полиграфисты были военнообязанными независимо от пола, ответственность и дисциплина были строжайшими. Мы, ветераны полиграфии, ещё застали время ручного набора, но работали в цехах в основном женщины. Изначально газета и вся бланочная продукция набирались ручным способом. Сам процесс набора текста, можно сказать - ювелирная, трудоёмкая, кропотливая и очень напряжённая работа.

   Газету набирали сразу несколько наборщиков, которые двумя пальцами брали из касс буквы и устанавливали их одна к одной в верстатку, получались строки из текста, которые выставлялись на верстаемую газетную полосу или на гранку.     Так набирался весь газетный материал и наборщиком (ранее назывался он по профессии - метранпаж) верстался номер согласно макету, предоставленному ответственным секретарём, а макеты - это схема размещения на газетной странице материалов, написанными журналистами. Порой приходилось работать при керосиновых лампах, свет подавался до 11 часов вечера. Полиграфисты руки свои вечно прятали в кулачок - они не успевали отмываться, типографскую краску можно было отмыть только специальной пастой, которой в районных типографиях отроду и не было, отмывали песком, жесткими щетками с хозяйственным мылом.

   А когда появились умные наборные машины - назывались они линотипами- стало намного легче наборщикам. Труд линотиписта был не из лёгких, важно было хорошо знать русский язык, быть несомненно грамотным. Чувство радости и гордости вызывало то, что работники типографии не только делали газету, но и первыми узнавали новости – все остальные только завтра. Наборщику выдавали машинописный оригинал текста и они делали набор, автоматически настраивали шрифты, используя четыре магазина — в зависимости от того, крупный должен быть текст или мелкий. Набирали «слепым» методом, не глядя на клавиатуру. Так их учили. Бывало, глаза смотрят на лист, а руки делают… Каждый пальчик знал своё место. Порой даже на клавиатуру не глядели, а знали, куда нажать. Всё делали на автомате.   Машины были умные, не каждый мог на них профессионально, безошибочно работать.

   При наборе отлитые строки формировались из металлических буквенных матриц и пробельных клиньев. Линотипист нажимал на клавишу, и нужная литера выпадала на ленту транспортёра. В итоге из матриц получались металлические строки-пластины.

   Выражение «горячие строки» в те годы можно было понимать буквально, ведь литеры отливали под высокой температурой. Для этого был специальный котёл. Строки, набранные линотипистами, заполнялись сплавом, при этом часто они получали ожоги. Температура в котлах достигала 280 градусов выше нуля. После выхода тиража строчки опять расплавлялись в «чушки» — бруски, которыми заправляли линотип. А сам сплав состоял из свинца, олова и сурьмы, который вреден для здоровья. Поэтому работники типографии уходили на пенсию по списку №2, т.е. на пять лет раньше. Запах от сплава вкупе с типографской краской стоял специфический. Хотя вентиляция работала, от паров металла никуда было не деться.   Сам же линотип нужно было включать за два часа, чтобы успел разогреться. Линотип широко использовался в полиграфии до появления компьютеров. На компьютере даже первоклассник, который научился читать и писать, может набрать текст, и это уже не так интересно. Конечно, полиграфистам работать стало проще, быстрее, но линотипы вспоминают ветераны с ностальгией.

   А вот наборщики ручного набора работали со шрифтами вручную, вся бланочная продукция в основном набиралась пальчиками по одной буковке в металлическую верстаку слова и предложения складывали. Шрифты тоже были металлические, разных размеров и разной гарнитуры, для газетных текстов - малых размеров, заголовочные побольше. Набирая текст по буквам, нужно было знать расположение шрифта в кассе, но и пробельного материала, как таблицу умножения, запомнить место расположения каждого шрифта, чтобы быстро ориентироваться во время работы. Чтобы сто строк текста набрать, даже опытному наборщику требовалось целый час простоять у кассы со шрифтами. Набранный текст или заголовок, таблица   выставлялись на гранку и так набирался любой оригинал с образца перед глазами наборщика. Работа была сложная, требующая большого внимания и грамотности, ловкости рук. Наказывали нерадивых за перепутанный шрифт во время разбора шрифта, лишали премии за любую путаницу букв в кассе и в итоге - ночью спроси любого наборщика, где какая буква лежит, он покажет в кассе. Некоторые наборщики позволяли себе прямо на рабочем месте перекурить, ведь некогда было разогнуть спины.

   65 лет выпускалась газета «Северный Байкал» в Нижнеангарской-Северобайкальской типографии в жёстком графике 3 раза в неделю, коллективы редакции и типографии работали как единый слаженный механизм.

   Трудовой день начинался с восьми утра, а заканчивался выпуском газеты. Это была оперативная работа. Районная газета выходила три раза в неделю: вторник, четверг и суббота. Естественно, её печатали в понедельник, в среду и в пятницу и форматом в 2 раза больше, чем в настоящее время. В восемь часов утра она должна быть готова и лежать на столе в те годы у первого секретаря райкома КПСС,а читатели вовремя получить свеженький номер газеты. Оба коллектива редакции и типографии знали эту ответственность и понимали, что срывов в выпуске газеты не должно быть. Газета печаталась на плоскопечатных машинах, а когда тираж во времена бурного строительства БАМа начал расти до 13 тысяч экземпляров, её печатали на ротационной машине, которая была исключительно в руках Николая Горинова. Эта машина скоростная, когда всё в порядке, газета была готова за два часа. Но до печати были очень сложные работы по подготовке стереотипов газетных полос. Не всё гладко шло и бывало ночами делали газету, а утром к 7 часам почтовый УАЗик забирал в типографии у печатника свеженький номер газеты, которая   с почты увозилась на трассу, к читателям. Все процессы работы в типографии важны, но процесс печати считается наиболее важным среди них. Печать - это то, что составляет лицо типографии.

   До 1996 года, пока мы относились к республике Бурятия, Северобайкальская типография среди 19 районных типографий числилась, как образцовое предприятие. В эти трудные годы становления я постоянно чувствовала моральную поддержку со стороны Комитета по печати. Не раз летала в Улан-Удэ за переходящим знаменем, награждали и поощряли типографию Почётными грамотами, Дипломами Правительства, министерства печати. Типография не раз становилась победителем соцсоревнования за печатание районной газеты и выполнение плана по бланочной продукции, имела знамя победителя соцсоревнования в областном управлении издательств, полиграфии и книжной торговли.

   В декабре 1983 года новогодний номер «Северного Байкала» был выпущен в новой типографии Северобайкальска,   построенной на средства Республики Бурятия, впоследствии в честь нас была названа улица Полиграфистов. Редактором газеты «Северный Байкал» был Владимир Островский, а директором типографии — Николай Галкин. Переехали в г. Северобайкальск в новое здание. Оборудование там было уже частично новое: линотипы, печатные машины и многое другое. Моё трудоустройство в Нижнеангарскую типографию выпало как раз на время переезда   в новое здание    Северобайкальска. В самые лютые морозы, в течение января - февраля, перевозили шрифтовое хозяйство,   прочий полиграфический материал. Весь разбор - монтаж и обустройство в новой типографии выпали на мою долю, директор типографии Николай Галкин пошёл в отпуск, оставил меня исполнять его обязанности, так как за плечами у меня был 15-летний стаж работы в полиграфии и полиграфическое образование. А в период отпуска директора случилось непоправимое - директора не стало. Осталась с тревожными мыслями – что делать, справлюсь ли? Меня поддержали полиграфисты, редактор газеты Владимир Островский, мою кандидатуру на должность директора типографии о добрил комитет по средствам массовой информации и полиграфии РБ г. Улан-Удэ. Стали благоустраиваться, входить в рабочий ритм. На «капитальное» обустройство времени не было, 3-х разовый выпуск газеты, выполнение многочисленных заказов для всей трассы Байкало-Амурской магистрали, которые шли потоком, заставляли работать нас в жёстких условиях. Работы хватало, если что – то не успевали, могли задержаться и до поздней ночи, ответственность была запредельная. Переезд доставил много хлопот, но и в это суетное, беспокойное время мы не сорвали ни одного номера газеты, без задержек выходила и другая полиграфическая продукция, все материалы, молнии обо всех громких достижениях в строительстве БАМа.

   Между тем на дворе свирепствовали январские морозы, здание ещё сырое, необжитое, бумага магнитилась, руки мерзли от свинца и цинка. Типовой проект здания оказался не совсем удачным, не хватало помещений, вернее, кабинетов, окна были сплошные, не открывались и не мылись, пришлось заказывать в РСУ Нижнеангарска и менять все окна.     Вокруг здания типографии была сплошная тайга, а весной под окнами в лесу расцветало много багульника, было очень красиво. Жаль, что так беспощадно за выходные дни разом все вырубили, не оставив и клочка от былой красоты. Впоследствии полиграфисты и журналисты вокруг здания посадили тополя и яблони, тополя уже выше здания, а вот яблони нашими неизвестными горожанами были выкопаны…

   На протяжении нескольких лет делали бесконечный ремонт внутри здания, вся штукатурка отлетала напрочь, приходилось неоднократно, своими силами штукатурить целые стены, белить и красить. Сам проект здания оказался не совсем удачным, площадей много, а кабинетов и складов не хватало. Пришлось строить внутри здания кабинеты для бухгалтера и корректора, склад для размотки и подготовки бумаги, снаружи здания выстроили кирпичное здание 50 кв.м. для складирования бумаги, так как потребность в бумаге была велика,   для горюче-смазочных материалов построили маленький склад.

   В типографии в лучшие годы трудилось свыше 20 человек. Многие из них были передовиками производства, большинство владело смежными специальностями, часто взаимозаменяя друг друга на производстве. Они не только ударно работали, но и все принимали участие в ремонтах своих цехов, строительстве, погрузке и разгрузке кирпича и прочего стройматериала. Коллектив был дружным, сплочённым, профессионально подготовленным. О нём у меня остались самые приятные воспоминания. Наверное, потому, что мы были молодыми! Даже сама себе удивляюсь, как мы преодолели все эти трудности, не изменили этой профессии. Лично я, поехав на БАМ, имея за плечами 15- летний стаж полиграфиста, хотела поменять свою жизнь, сменить профессию, но опять же попала в типографию. Моя новая   жизнь началась на северном берегу Байкала, где уже бурно строилась легендарная Байкало-Амурская магистраль, а уже 1 октября 1984 года было уложено "золотое" звено. Произошла стыковка западной и восточной ветвей ударной комсомольской стройки. Это были самые сложные и интересные года у журналистов и полиграфистов. Это незабываемые годы, очень значимые для нас и для района. Вспоминая те годы, как будто переносишься в другой мир, в то время, когда профессия полиграфиста была не только необходимой, но и весьма почётной. Мы были нужны, от нас многое зависело, наши профессии были востребованы. А когда выходила газета, молнии о достижениях и героях великой стройки,    полиграфисты в душе радовались,   что в этом есть и их заслуга!

   Заметим, что прежде чем напечатать что-то, нужно подготовить бумагу. А рулон бумаги весит почти полтонны - 400 кг, а то и более, его нужно выгрузить с машины, прикатить, размотать, порезать. А как добывали бумагу…- это отдельная история. Выпрашивали бумагу в Республиканской типографии в Улан-Удэ и в г. Иркутске в типографиях, и даже у частников. Ежеквартально из управления печати отписывали типографиям централизованно шрифты и материалы – так я была вынуждена часто летать в столицу и вывозить всё. А каким образом ты будешь вывозить – никого не волновало, тяжело было нашим «заморским» типографиям. Весь тяжеленный груз отправляла самолётом: сначала искали машину, нанимали людей для погрузки и выгрузки в аэропорту.

   Это сейчас достаточно звонка и груз отправлен. В Нижнеангарской типографии бумагу разматывали вручную в сарае, который только спасал от ветра, размотчик в морозы чуточку помотает и бежит в типографию погреться, а затем бумагу резали на резальной машине до нужного формата печатной машины.

Галина Горинова,

ветеран труда