БАМ - наша судьба

Первый десант прибыл в Бурятию весной 1974 года. И тот, кто начинал эту дорогу с нуля, кто прорубал первую просеку, кто занимался прокладкой пути и строительством мостов, кто прорубал тоннели, тот знает, что дорога эта «не просто рельсы в два ряда», а сама жизнь со своими сложностями, потерями и радостями. БАМ стал делом их жизни.

Уже работая в райисполкоме, я был направлен в Новый-Уоян для координации работ по строительству ЛЭП Новый-Уоян - Кумора. На Бурятский БАМ пришла ЛЭП-220, а села, кроме Байкальского, жили на маломощных и неэффективных ДЭС. С Григорием Васильевичем Болдовским, новым председателем поссовета, собрали руководителей, которые в принципе были уже готовы к этому социальному спецзаданию. Шли работы на самом затратном и ответственном участке дороги - мосту через   Катеру, реку бурливую и непредсказуемую. Этот мост, как и весь проект, был под личным контролем первого секретаря райкома Н.И.Крючкова. А для Л.И.Блонского, начальника Мостоотряда-53, как и для некоторых других мудрых парней- командиров стройки, ниже Крючкова районных авторитетов не было. Ну какие тут директивы… Уточнили закрепленные участки для рубки просеки, необходимую технику, примерный график работ. Просеку рубили разрывным методом, сразу с двух концов и нескольких участков внутри. Шел разговор о компенсации затрат со стороны республики.

Так, методом народной стройки, через 300 с лишним лет со дня основания Ирканинского острога, в древнюю Кумору пришла большая электроэнергия…

С того сентябрьского дня 1975 года прошло много времени. Вплоть до 2004 года, на разных должностях, я постоянно бывал в поселке. В памяти остались десятки имен. Они разные: фанаты культуры и спорта; выдающиеся учителя; работники очистных сооружений; ставшие бамовцами и остающиеся преданными своим исконным корням   нижнеангарцы, куморчане, уоянцы, ченченцы. Дружил с главным инженером КПП Николаем Алексеевичем Егоровым. Он последний держал оборону против уничтожения предприятия. С треста шли угрожающие приказы о сокращении сторожей и последних рабочих, а он уговаривал их подержаться. Находился на связи с Виталием Урожаем, заместителем директора КПП, а потом заместителем Гендиректора треста «Нижнеангарсктрансстрой». Порядочные ребята ИТР-овцы работали и в коммуналке при «великом» П. Помогали мне в выборных делах.

Ужинаем всей комиссией в столовой ОРСа. А на ночевку в интернат. В интернате нас тепло принял дагестанец Абдул. Как оказалось, он воспитатель будущих школьников, жильцов интерната. В комнате незнакомый майор милиции. Познакомились. Это Виктор Семенович Бобриков – первый начальник бамовской ГАИ на Бурятском участке. Мы долгое время, вплоть до его отъезда на малую родину, оставались в добрых отношениях. Сейчас думаешь, а если бы и тогда, и сейчас равнялись на таких служителей Закона. Для него ведь не было разделения на «блатных» и простых. Отвечали по полной и рабочий, и начальник. Но и тупого следования правилам не было. Он мог разрешить «нарушителю» сбегать за правами, если тот просто их забыл дома, никогда не устраивал «засад». Был неизменно вежливым и корректным. Коллектив, как правило, следовал его примеру и гражданским качествам. В 1976 году мы оказались с ним в одной группе при поездке в Венгрию. Еще больше сдружились.

«Поглянулись» мы друг другу и с Абдулом. Сын солнечного Дагестана, даргинец по национальности, он почему-то недолюбливал великого аварца Расула Гамзатова. При встречах приходилось вести на эту тему споры, но он стоял на своем и доказывал, что многие стихи написаны переводчиками Расула. Однако, кто помнит песню на стихи этого певца Кавказа «Журавли», тот поймет, что такие пронзительные строки мог написать только гений. Последняя наша встреча с Абдулом состоялась в 1979 году, когда я уже работал зам. председателя райисполкома. Он улетал на свадьбу к сыну. Крепко занепогодило, а гостиниц в райцентре катастрофически не хватало: было много командированных, разных комиссий и добровольцев без вызова на стройку. Моя квартира в тот год была то ли общежитием, то ли филиалом гостиницы. В самые острые моменты, а они были постоянно, своих знакомых и друзей я направлял туда. В этот раз супруга Зоя была на сессии в институте, и Абдул поселился у меня. Назавтра он улетел. Дальше жизнь закрутила, больше встретиться не пришлось…

«Лаптежник» мчит нас в Уоян, на линейку в деревенской школе. Директор, Светлана Ивановна Танкиульева, организовала все четко, красиво и сердечно. На линейке председатель сельсовета Илья Афанасьевич Агдыреев, заместитель - Лидия Афанасьевна Плотникова и, как водится в сибирской деревне, все ее жители. Снова речи, поздравления и школьники во главе с чинно выступающими первоклассниками идут на уроки. Валерий Макарович отправился на классный час к старшеклассникам, а я в сельсовет.

Колхоз им. Калинина в стадии реорганизации в отделение совхоза, но еще колхоз. Это единственное, как бы сейчас сказали, градообразующее предприятие, и сельсовет, как может, помогает колхозу, тоже занимается сенокосом. И.А. Агдыреев, рекомендованный на эту должность райкомом партии, правил делами степенно и неторопливо, но представительские функции выполнял отменно: мог слово сказать, мог даже слегка поспорить с уполномоченным. Его уважали. Но основной груз непростой повседневной работы и функций советской власти в сложном эвенкийском селе выполняла секретарь Совета Л.А.Плотникова. Волевая, а порой и властная, она вполне сумела бы руководить сельсоветом. Но она могла без обиняков высказать все, что думает об ошибках местных и вышестоящих товарищей, имела на все свою точку зрения и не отступала от своих решений. Такого никто не любил и не любит.

В 50-е годы Плотникова (Лидия Кузнецова) была самым признанным в районе и энергичным сельским секретарем комсомола. Субботники по выращиванию овощей, сельские и районные фестивали молодежи, направление эвенков в институт народов Севера в Ленинграде: все у нее получалось. Вот как описывает один из эпизодов деятельности комсомольцев Уояна в своей книге «Все это было» первый секретарь райкома комсомол тех лет Мотовилов Владимир Андрианович.

«…Свидетелем этого стала Людмила Краснопеева (Л.И.Кобелева – НПК). Людмила Ивановна, избранная 2-м секретарем райкома ВЛКСМ, решила побывать во всех первичных организациях района. В августе она направилась в Уоян… Но все комсомольцы выехали выращивать огородные культуры в Делакоры… Бурно встретили девушки-эвенки прибытие в Делакоры 2-го секретаря райкома ВЛКСМ.

-Мы рады новому человеку, тем более из райкома комсомола, Живем здесь дружной семьей. Нам весело, - сообщила Лида Кузнецова. Комсомольцы показали Людмиле Ивановне огородные плантации, которые они возделывали. Выращивали морковь, свеклу, огурцы и на больших участках капусту и картофель. Нет сорняков. Людмилу удивила кукуруза. Зеленой стеной стояли двухметровые стебли с початками. С гордостью показывала Лида таежное новшество. Она, вполне удовлетворенная выполненной работой, улыбаясь, рассказала:

- Нас выручил управляющий фермой. Подсказал нам, когда сажать кукурузу, как разместить на поле горшочки, чтобы потом обработать ее тяпкой. Надеемся получить свои семена кукурузы…

В начале октября к Нижне-Ангарскому причалу пришвартовалась баржа с овощами. Комсомольцы Уояна в полном достатке удовлетворили жителей райцентра свеклой, морковью, капустой, солеными огурцами и картофелем… Вот так эвенки!...».

Мать-героиня, родившая и вырастившая вместе с мужем Николаем 11 детей. Не именами ли таких легендарных наших земляков надо называть улицы и школы?! «Улица Лиды Кузнецовой-Плотниковой» - красиво, правда?

…Встретились с руководителем эвенкийского фольклорного ансамбля «Гоюун» Людмилой Танкиульевой. Еще до БАМа этот коллектив был едва ли не единственным в республике по своему творческому уровню, самобытности   и энергетике своего руководителя. Пообщались с бессменным баянистом сельского клуба Юрой Золотаревым.

Непререкаемый авторитет многие годы в селе Тамара Павловна Токранова (Макеевская). В начале 60-х, после окончания медучилища, «боевого крещения» в родной Талой и геологической Чае, молоденькая фельдшер Макеевская прилетела на «аннушке» в самое отдаленное в районе эвенкийское село и осталась здесь на всю жизнь. Работала заведующей участковой больницей, многие годы фельдшером. При этом – ни дня без общественной работы. Была секретарем комсомольской организации к-за им. Калинина. Знаменитая на всю республику комсомольско-молодежная ферма голубых песцов Гали Алексеевой покрывала убытки от животноводства и полеводства колхоза. В тайгу уходили молодежные бригады охотников. Потом, без перерыва, вплоть до предательства элиты КПСС, Тамара – бессменный секретарь парторганизации села. Вырастила троих детей. Сегодня помогает растить и воспитывать 11 внуков. Всегда восхищался ее человечности, мужеству и оптимизму.

Выполнив все, что полагалось выполнить тогда представителям районной власти при нечастых командировках в отдаленных селах, заночевали мы в доме председателя колхоза Владимира Матвеевича Левина. Время сенокоса, и Матвеевич «полетел» по сенокосным бригадам. Шефская работа БАМовцев над селом только налаживалась и основные бригады были свои. Колхоз был крепким и неубыточным. Главное направление развития: таежный промысел и клеточное звероводство, оленеферма на Правой Маме (800 голов северного оленя). Небольшая, но достаточная для снабжения социальных учреждений села и розничной продажи через райпо, МТФ, лошади, огороды…

Павел Непомнящих