БАМ. Путевые заметки

Легендарный БАМ начали строить 13 апреля 1932 года. А 50 лет назад, в апреле 1974 года, возобновили работы, остановленные в начале 1960-х. Это стало вторым рождения БАМа и самым масштабным проектом 70-х годов прошлого века. Магистраль объявили Всесоюзной ударной комсомольской стройкой. Сюда хлынули тысячи добровольцев.

В годы БАМа в Куморе работал директором совхоза «Северный» Н.И. Охолин, а председателем Верхнеангарского сельского Совета много лет трудился Иннокентий Осипович Кондаков. Сейчас оба были заняты главной для села проблемой – сенокосом. К этому времени Кумора стала центром объединенного из четырех колхозов и огромного по территории хозяйства. По разнарядке райкома партии и с согласия руководителей БАМа на сенокос направлялись десанты строителей. На угодья совхоза их выходили десятки. Для большинства это было впервые: всем надо было определить место сенокоса, обеспечить инвентарем и средствами сообщения. Непрерывно шли запросы от управляющих отделениями совхоза: из Верхней Заимки, Холодного, Уояна. Выяснив основные проблемные вопросы, которые на уровне совхоза не решались, позвонил в райком партии и председателю райисполкома Александру Иннокентьевичу Алексееву. Давать занятым компетентным сельским руководителям какие-то надуманные директивы, чем нередко грешили уполномоченные, – только мешать. Оставалось пожелать им удачи.

А теперь иду в библиотеку, к Александре Филантьевне Ивановой. В каждом селе России были и есть люди-символы. Меняются руководители, а иногда и власть (как это произошло в 90-х), а они, цельные и порядочные натуры, остаются для земляков центрами притяжения и отдохновения души.

Комсомольским секретарем колхоза «Рассвет» тогда была Нэлли Соловьева,   ее заместитель Коля Кондаков, только что отслуживший на флоте. Иванова, лидер комсомола села в послевоенные годы, сейчас возглавляла партийную организацию, была депутатом сельского Совета. Но   формальные обязанности накладывались на такие естественные, без громких слов, ответственность и трудолюбие сельского библиотекаря, что сформировали ей непререкаемый авторитет среди куморчан. Каждый командированный считал долгом зайти в библиотеку и поговорить с Александрой Филантьевной. Сама библиотека при ней была уютным пристанищем для школьников, пенсионеров (надеюсь, и сейчас также). Да и взрослый трудящийся люд из библиотеки по вечерам не выводился.

30-е августа. В шесть утра снова в путь. Это сейчас можно от села до Нового Уояна доехать по дороге, которую построили в 1979 году, за два часа. А тогда только по воздуху или водой. Перед Уояном на реку «упал» плотный туман. Мы блудили в каких-то неведомых протоках, из каких-то тупиков возвращались, кое-как достигли финиша и, наконец, причалили. Наскоро забежали в школу Уояна, пообещали быть первого сентября на линейке. И в Чильчигир (Новый Уоян). Нас уже давно ждал «лаптежник». Так называли   Зил-157, автовездеход доураловской и домагирусной эпохи. Прислал его начальник СМП-572 Николай Тимофеевич Базылев.

Поселок строителей вначале называли Чильчигир, по имени одного из древних эвенкийских родов Северобайкалья. Новым Уояном рабочий поселок стал 16 августа 1976 года. А первого августа 1974 год на ст. Таловка началось формирование СМП-572. Его десант в составе передового механизированного отряда прибыл на место дислокации 4 февраля 1975 года. Никогда не забыть, как в середине февраля мне пришлось познакомиться с героями этого десанта. «Забросили» попутно на вертолете тоннельщики. Мороз под 50 градусов, а техника без горючего: бензовозы «застыли» на Светлой. Греемся у костров. Штаб СМП в вагончике, в других жилье. Часть котлов сделаны под уголь, и дровами вагоны прогреваются медленно и ненадежно. Базылев, в стандартном зимнем одеянии (полушубок и летные овчинные унты), не отходит от рации. Просит забросить вертолетом хотя бы несколько бочек дизтоплива.

Новый Уоян, как и большинство поселков на трассе, строился без общего генплана. Были локальные планировки. В начальный период каждое подразделение старалось обеспечить свой поселок клубом, столовой, магазином, гостиницей (их именовали заежками). Приходилось строить котельную, ставить ДЭС (дизель-электрическую станцию) и.д. Было даже некое соревнование - чей поселок лучше. Так оказались в разных кварталах Н.Уояна поселки СМП-572, МО-53, МК-138, 140.

С апреля 1975 года в поселок стали прибывать комсомольские отряды из Ленинграда, Эстонии, добровольцы со всех уголков Союза. К лету палаточный поселок постепенно переселялся в щитовые дома. Новый Уоян в те годы фактически превратился во вторую столицу Бурятского участка, в самый напряженный штаб оперативного управления стройкой и задачами ударных перегонов в сторону Нижне-Ангарска, и в сторону Северомуйска. Подразделения поселка внесли огромный вклад в строительство Бурятского участка БАМа.

Вопреки задумкам стратегов БАМа, как по наитию, как по зову сибирской тайги и Байкала, на стройку с первых месяцев поехали семьями. Уже к весне стало ясно: нужна школа. И вот она готова к приему первых учеников. В составе комиссии знакомимся со школой и директором школы. Боюсь ошибиться, но, по-моему, это был Арсен Алексеевич Багаев. Школа щитовая. При ней интернат. Сделано добротно, с любовью. В кабинете директора что-то обсуждаем, заканчиваем бумажные формальности, подписываем акт приемки школы в эксплуатацию. Завтра он вертолетом будет доставлен в Нижне-Ангарск и немедленно в министерство образования республики. Дело в том, что вопреки правилам, штаты этой школы были утверждены до того, как здание было построено. Кстати, так было и в Северобайкальске, при открытии школы №1. Так было и при утверждении штатов первых медицинских учреждений. Этого требовала ситуация, необычайно стремительная энергия стройки. Вот где, к сожалению, в очень короткий промежуток, здравый смысл опережал обычную бюрократическую тягомотину.

Первым председателем поссовета в Новом Уояне был Василий Николаевич Петров. Ему и аппарату совета пришлось работать по полной. Абсолютно все промышленное и бытовое строительство, конечно же, вели транспортные строители. Вопросами медицины, культуры занимались на первом этапе очень напряженно и ответственно отделы Северо-Байкальского райисполкома. Но параллельно шло становление ведомственных служб и профсоюзов. Во всех основанных поселках трассы начинали работать клубы Дорпрофсожа Забайкальских транспортных строителей и больницы бамовской медицинской службы. Но учреждения образования, бытового обслуживания «с первого колышка» и до окончания стройки работали в системе местного финансирования. Естественно, это финансирование шло на стройку с верхних этажей власти: РСФСР, Бурятии. Школы, к примеру, входили по всем позициям в вертикаль министерства образования республики.

При таком раскладе требовались серьезные усилия по координации общепоселковых проблем. Поссовет был обязан решать массу бюрократических оперативных вопросов: прописка, армейские призывные дела, ордера на жилье, выдача разных справок, разбор жалоб на трудности быта и т. д. Пошли свадьбы, рождение детей, первые похороны – а это вопросы регистрации, организации и ритуала. Василий Николаевич проработал с 1976 по 1979 год, сформировав основу для полноценного функционирования Советской власти в Новом Уояне. Запомнился мне этот крупный человек красивым и предельно контактным. Как сложилась судьба Петрова В.Н. дальше - не знаю. С 1982 по 1987 год руководил поссоветом Владимир Максимович Кочетов. Скромный и обаятельный человек. Всегда учился у него выдержке, умению не повышать голос в любой ситуации, внимательному отношению к людям. Простых дел и времен для работников в такой должности не бывает.

БАМ прошел красной нитью через жизни более ста тысяч человек. Грандиозные масштабы великой стройки оказались подвластны людям, воодушевленным единой целью проложить путь в будущее своей Родины. Они принимали и продолжают принимать участие в грандиозных российских стройках, от стадионов в Сочи до крупных аэропортов. (Продолжение следует).

Павел Непомнящих